Главная Хронология Древняя Русь Рюрики Смутное время Романовы Новости сайта Гостевая
   Дополнительное меню
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
 

ЯЗЫЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ     

Вознкновение древнерусской письменности       Олег в нашем представлении выступает достаточно фантастической креатурой. Все, что рассказывает о нем "Повесть временных лет", носит ярко выраженный внеисторический характер. Сообщения "Повести" делятся на две части. Первая состоит из эпизодов фольклорного характера, наполненных ирреальными деталями, например установка на колеса кораблей во время мифического похода на Царьград, удивительная проницательность князя, отказавшегося пить отравленное вино, паволочные паруса для Руси и крапивные для славян, смерть Олега от укуса змеи, свившей гнездо в черепе коня и т.п. Вторая — целиком беспардонная фальсификация исторических сведений, вследствие которой рассказ о совершенно реальных событиях Аскольдовых времен перенесен на время Олега и связан с его именем.
      Иностранные источники (прежде всего византийские) вообще не знают Олега; в них не упоминается даже его имя, не говоря уж о государственной деятельности. Это не просто удивительно — невероятно, если считать Олега таким выдающимся политиком и полководцем, каким пытается изобразить его "Повесть временных лет". Особенно красноречивым является отсутствие малейших упоминаний о громком походе Руси на Царьград, будто бы осуществленном Олегом в 907 г., и договоре, якобы заключенном в результате этого похода. Вообще фигура Олега как реального лица исчезает, о чем давно уже заявлено в литературе.
      Кроме факта захвата Киева в 882 г. и эвентуальных мер, направленных на утверждение своей власти на местах, нам не известна ни одна конкретная акция, достоверно осуществленная этим князем. Даже освобождение северян и радимичей от хазар Б.А. Рыбаков не без оснований берет под сомнение. Все это дает основания считать времена правления Олега "темным периодом" в истории Руси. Возможно, что для этого существовали определенные причины не только историографического порядка. Положение нового властелина было не из легких, что непосредственно сказывалось на международном положении государства.
      Во-первых, смена династии закономерно привела к тому, что некоторые "племенные" земли отделились от Киева. Очевидно, сообщения летописей о походе Олега на древлян, помещенные под 883 г. — уже через год после захвата власти на Руси, и про "рать" с уличами и тиверцами под 885 г. отражают именно эту коллизию. Князю-узурпатору прежде всего приходилось заботиться о восстановлении власти Киева на периферии.
      Во-вторых, ухудшилось внешнеполитическое положение Руси, в частности Византия, воспользовавшись переворотом в Киеве, отказалась от выполнения договорных обязательств.
      В-третьих, опираясь на антихристианскую оппозицию аскольдовой платформе, Олег поставил себя во враждебное положение по отношению к слоям, поддерживавшим убитого кагана, в частности и церкви. О том, что эти силы были более могущественными и влиятельными, свидетельствует тот факт, что антиаскольдова оппозиция не смогла действовать собственными силами и обратилась к услугам ладожского князя.
      Будучи язычником и опираясь на враждебные христианству элементы древнерусского общества, Олег должен был прибегнуть к антихристианскому террору. К сожалению, полное молчание источников не дает возможности конкретнее осветить эту сторону деятельности узурпатора, составить, определенное представление о положении христианской общины между 882 и 912 гг. Мы располагаем только некоторыми побочными материалами, подтверждающими враждебную по отношению к христианству позицию Олега.
      Так, статья 907 г. в "Повести временных лет", составленная из отрывков Аскольдовой летописи, где речь идет о походе Руси на Царьград, и фрагментов фольклорных преданий, кончается словами: "И прозваша Ольга — Вђщии, бяху бо людие погани и невђголоси". В этом укоре слышится намек, явно спровоцированный антихристианской деятельностью князя. Особое значение приобретает известная легенда о смерти Олега, помещенная в "Повести временных лет" под 912 г. Этот эпизод детально проанализирован Б.А. Рыбаковым, справедливо усматривающим в нем отражение враждебной князю народноэтической тенденции.
      "Легенда о смерти Олега, — пишет исследователь, — явно направлена против князя. Героем оказался не сам князь, а его конь, через посредство которого действовали неумолимые вещие силы. Легенда построена на противопоставлениях: с одной стороны — князь, прозванный "Вещим", сюзерен ряда "светлых князей", триумфатор, возвратившийся из похода на греки с золотом, шелком и мирным договором, а с другой — всего-навсего лошадь. Узнав о предсказании, князь принял нужные меры, отослал коня, а после похода укорил кудесника. Но составитель сказания считал, что волхвы и кудесники Русской земли не ошибаются. Орудием исполнения высшей воли выбран конь, то есть символ добра, благожелательности к человеку, образом которого наполнен весь русский крестьянский и феодальный фольклор и народное искусство.
      Тот самый конский череп, на который "въступи ногою" великий князь, действует в фольклоре как источник благ, охранитель сирот, податель мудрых советов. Славянская археология знает ряд случаев, когда конский череп зарывался под угол дома, очевидно, в качестве могучего оберега. Хороших людей конь или его череп, или бронзовый оберег-амулет в виде коня — всегда охраняет от зла. А здесь?
      "От сего ли лба смерть было взяти мънђ?" И неумолимая смерть, предреченная волхвами могущественному князю, здесь-то и настигла его
".
      Б.А. Рыбаков считает эту явно враждебную Олегу легенду также языческой по происхождению: смерть-расплату князю-узурпатору предсказывают не христианские священники, а язычники-волхвы. В данном случае нас интересуют не обстоятельства возникновения легенды, а факт ее использования летописцем-христианином.
      В действительности все могло быть значительно сложнее. Не исключено, что в начальном изложении пророчество действительно принадлежало христианским пастырям — это бы отлично подошло к исторической ситуации и придало бы повести идейное завершение. Возможно, что замена адептов новой веры волхвами и кудесниками является результатом редакторского вмешательства, как и перенос похода с 860 на 907 г. Действительно, кто же мог с большим основанием и художественной убедительностью выступить носителем высшего возмездия узурпатору-"паганину", убийце христианского властителя, просветителя своей страны, как не сам христианский бог, осмысленный и интерпретированный в духе традиционной фольклорной поэтики антропоморфизма. Однако Владимирова легенда и в данном случае прибегла к основательной деформации изложения.
      К этой же группе свидетельств необходимо отнести и неясность, которая существует по поводу места погребения Олега. В разных текстах оно определяется неодинаково. "Повесть временных лет" считает, что он похоронен в Киеве, на Щекавице. Подчеркнем, не на Старокиевской горе, где хоронили киевских правителей, а на отдаленном холме за границами города. Здесь действительно существовал большой курган, но раскопками Н.Ф. Беляшевского княжеского захоронения в нем не обнаружено.
      Новгородская первая летопись утверждает, что Олег погребен в Ладоге, куда он будто бы ушел перед смертью. Почему ушел? Что вынудило "великого князя" бросить собственную столицу, "мать городам русским"? В этой же летописи приводится и третий вариант, согласно которому Олег из Ладоги отбыл за море, в Швецию, и там был ужален змеей. Добавим, что в Киеве, кроме щекавицкой версии, существовала другая, согласно которой могила Олега находилась на горе, где в наши дни расположена университетская обсерватория.
      Подобная невнимательность к смерти князя также убедительно свидетельствует о враждебной Олегу фольклорно-летописной традиции. Этот негативизм явился результатом прежде всего антихристианской деятельности Олега — князя, оставившего о себе плохую память в народе. И кто знает, не послужила ли его деятельность — вопреки сознательной направленности — укреплению авторитета православной церкви в Киеве? Напомним — арабский писатель ал-Марвази считает год смерти Олега (912 г.) началом утверждения христианства на Руси.

М.Ю. Брайчевский "Утверждение христианства на Руси"



Назад              Оглавление              Далее

 

 

СОГЛАШЕНИЕ:


      1. Материалы сайта "Русь изначальная" могут использоваться и копироваться в некоммерческих познавательных, образовательных и иных личных целях.
      2. В случаях использования материалов сайта Вы обязаны разместить активную ссылку на сайт "Русь изначальная".
      3. Запрещается коммерческое использование материалов сайта без письменного разрешения владельца.
      4. Права на материалы, взятые с других сайтов (отмечены ссылками), принадлежат соответствующим авторам.
      5. Администрация сайта оставляет за собой право изменения информационных материалов и не несет ответственности за любой ущерб, связанный с использованием или невозможностью использования материалов сайта.

С уважением,
Администратор сайта "Русь изначальная"