Главная Хронология Древняя Русь Рюрики Смутное время Романовы Новости сайта Гостевая
   Дополнительное меню
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
 

 

КОРОБ ДАЖЬБОГА     

ПЕРВЫЙ КЛУБОК
РОЖДЕНИЕ ДАЖЬБОГА

Дажьбог

      — Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как родился Вышень-Дажьбог. И о битве Дажьбога с отцом своим, как они боролись-братались, расскажи о победе сына!
      — Ничего не скрою, что ведаю...

      По лесам дремучим и шёлковым травам вдоль по Дону, крутому его бережку, сам Перун Громовник проезживал. На другом бережку его — девы-русалки пели песни, пуская венки по волнам.
      Рось — русалка прекрасная, смелой была, она спела Перуну, пуская венок:
      — Если б милый осмелился, Дон переплыл, поборол бы течение быстрой реки, — то герою тому я б любовь подарила, будь он стар, будь он молод, беден или богат!
      Поднял брови густые Сварожич Перун и заслушался песней русалки Роси. Загорелась тут в жилах Перуновых кровь, удалая вскружилась его голова.
      Он кидался-бросался в великий Дон и поплыл через Дон сизым Гоголем. Переплыл через первую струечку и вторую струю без труда переплыл, третья струечка взволновалась, закрутила Перуна Сварожича — и отбросила вновь на крутой бережок. Тут промолвил Перуну великий Дон:
      — Ты, Перун Громовержец, Сварога сын! Ты не плавай, Перун, по моим волнам, мои волнушки все свирепые: струйка первая — холодным-хладна, а вторая струя — как огонь сечёт, третья струечка заворачивает.
      Вновь Перун бросался в великий Дон. Дон опять Перуна отбрасывал, как отбрасывал — приговаривал:
      — Не видать тебе моей дочери! Не гневи, Перун, Рода-батюшку, Ладу-матушку богородицу и жену свою — Диву грозную!
      Тут запела Рось песнь печальную:
      — Видно, нам с тобою не встретиться. Видно, мне, Рябинушке тонкой, век качаться одной у речки далеко от Дуба высокого!
      Крикнул тут Роси Громовержец — раскатился гром по подоблачью:
      — Не могу переплыть я великий Дон, не могу я стать твоим мужем, Рось! Но прошу тебя — стань у берега, стань у Камешка у горючего, покажи лицо своё ясное!
      Встала Рось у Камня горючего. Тут снимал Перун бурю-лук с плеча, и согнул его будто радугу, и пустил стрелу огнегромную. И сверкнула стрела, будто молния, раскатился гром в небесах. Рось тогда укрылась за Камешком — и стрела ударила в Камешек.
      И возник в Бел-горючем Камешке — образ огненный, человеческий.

      Собиралися-соезжалися к Камню тут цари и царевичи, также и короли-королевичи, и сошлись волхвы многомудрые. Рось с Перуном они прославили.
      Солетались со всех сторонок к Бел-горючему Камню птицы. И слетела со Березани птица вещая Гамаюн.
      Стала петь Гамаюн высоко в небесах:
      — Высечь сына Роси из Камешка лишь Сварог небесный поможет, позовите его на помощь!
      Рось призвала Сварога-батюшку. Трое суток он Камень обтёсывал, бил по Камню горючему молотом. Так родился вновь Вышний Тарх Дажьбог.
      Его ноженьки все серебряные, ручки Тарха — в червоном золоте, и горит во лбу Солнце Красное, а в затылке сияет Месяц. По косицам его — звёзды частые, за ушами его — зори ясные.

      И сказал тогда Праотец Сварог:
      — Нужен конь Дажьбогу прекрасному, чтобы бегал быстрее ветра, чтоб летал он быстрее птицы, чтобы мог тот конь целый год скакать! Ты ступай, Дажьбог, ко высоким горам, ты ступай к пещере глубокой, что закрыта железной дверью и запорами медными заперта. В той пещере цепями прикован конь. Белогривый конь — Кологрива. Разломай ту дверцу железную — конь услышит тебя и сорвётся с цепей, удержать тогда ты коня сумей!
      И пошёл Дажьбог ко высоким горам, и нашёл пещеру глубокую, стал разламывать дверь железную. И услышал Дажьбога в пещере конь, и, заржав, сорвался с цепей своих, и хотел на волюшку вырваться. На коня вскочил молодой Дажьбог, обуздал его и осёдлывал.
      И спросил Дажьбог:
      — Кто сильней меня? Кто смелей меня? И хитрей меня? Есть быстрее ли конь — моего коня?
      И тогда ему Рось ответила:
      — Я бы рада была уродить тебя в Громовержца Сварожича смелостью, в Святогора могучего силою, ну а хитростью в Волха Змеевича, но не так было Макошью связано. Но и ты хорош, молодой Дажьбог, есть в тебе, сынок, — Вышня Дух живой!

      Был Дажьбог сын Перуна на возрасте, словно сокол ясный на вбзлете. Обучился клубки он прочитывать и играть на гуслях яровчатых, прославлять Сварога небесного, и Семаргла, и Рода-Пращура.
      Научил его ясноокий Хорс, как обёртываться златогривым Львом. Гамаюн его научила перекидываться Орлом. Волх учил обращаться Волком.
      На крутую он хаживал горочку, и кричал, и звал зычным голосом:
      — Даст ли мне Сварог поединщика, чтоб под стать был мне он по силушке?
      И пошла про Дажьбога слава — и великая слава, немалая да по градам всем и украинам, доходила до Алатырских гор и до сада Ирия светлого, до Перунушки Громовержца.
      Громовержец тут собираться стал, обуздал коня — Бурю грозную, сбирал свои стрелы-молнии, брал и палицу громовую.
      Его конь бежит — Мать Земля дрожит, дым валит из ушей, пышет пламя из рта. У коня Перуна — жемчужный хвост, его гривушка — золочёная и унизана скатным жемчугом, а в очах его — камень Маргарит, куда взглянет он — всё огнём горит.
      Сотворились тут чудеса — растворилися небеса. И поехал Перун да на Буре-коне, золотою главой потрясая, в небо молнии посылая.
      И спустился он в чисто полюшко, и поехал он чистым полюшком, грудь свою копьём ограждая и небесный закон утверждая. С гор на горы конь перескакивал, он с холма на холм перемахивал, мелки реченьки промеж ног пускал.
      Он проехал лесушки тёмные, переехал поля Сарачинские, доезжал до Дона могучего.
      Мать Земля под ним сотрясалась, в Донушке вода расплескалась, в поле травушка всколыхалась.
      Услыхала Рось поступь славную и сказала так Громовержцу:
      — Уж ты здравствуй-ка, сын Сварожич!
      — Что ж — ты знаешь меня и по отчеству?
      — Как Орла не узнать мне по вылету, не узнать как Перуна по выезду?
      И ещё ему Рось промолвила:
      — Ой ты гой еси, грозный бог Перун! Ты не вспыльчив будь, а будь милостив! Даждя ты найдёшь в чистом полюшке, не сруби у сыночка головушки. Мой сыночек Даждь молодёшенек, он на буйные речи заносчивый и в делах своих неуступчивый.

      Выезжал Перун в чисто полюшко, выезжал на холм на окатистый, на окатистый холм — угористый.
      И увидел: с восточной сторонушки едет Тарх Дажьбог на коне златом.
      Мечет он булатную палицу да повыше леса стоячего, ниже облака проходящего, а другою рукой прихватывает, машет как пером лебединым:
      — Ай ты, палица, ты булатная! Нет мне равного поединщика на горе ли крутой, в чистом полюшке.
      Говорил ему Громовержец:
      — Уж те полно, Тарх, потешаться, похваляться пустою речью! Уж мы съедемся в чистом поле, мы поборемся-побратаемся — да кому Всевышний поможет?
      Будто ото сна пробудился Даждь, и лихого коня поворачивал, и съезжался с Перуном во полюшке. То не горы в полюшке сталкивались, то столкнулись боги могучие.
      Тут поднял булатную палицу сын Сварога Перун Громовержец, ударял булатною палицей по щиту молодого Даждя — на три части распался Дажьбожий щит, на три части сломалась палица.
      Вновь разъехались в чистом полюшке, сшиблись копьями долгомерными — и сверкнули они, будто молнии. Только копья те посгибались, на три части они обломались.
      Ударялись мечами острыми — на три части мечи сломались.
      Как они боролись-братались — содрогалася Мать Сыра Земля, расплескалося море синее, приклонилися все дубравушки. Над Землёй всколебался небесный свод, под Землёй шевельнулся и Юша-Змей.
      Тут сходили они со могучих коней и на Землю-Мать опускались. Обернулся тут Громовержец — стал Орлом, могучею птицею. Тарх Дажьбог тогда обернулся Львом, стал когтить Орла — птицу грозную.
      И ослаб Орел-Громовержец, и упал на Матушку Землю.
      — Ты скажи, бог могучий, как имя твоё. Назови своё имя-отчество, — так сказал Дажьбог поединщику.
      — Я явился из Ирия светлого, я Перун Громовержец, Сварога сын.
      Тут сказал Перуну младой Дажьбог:
      — Ты прости меня за такую вину! Встань, Перун — родимый мой батюшка!

      Помирились они, побратались, и вскочили они на своих коней, и к Роси поехали рядышком. Говорил тогда удалой Дажьбог:
      — Ой ты, Рось — родимая матушка! Отпусти меня к Алатырским горам ко Перуну — батюшке родному. Дай святое мне благословение.
      Рось его тогда отпустила, в путь-дорожку благословила. Попрощался Дажьбог с Росью-матушкой и поехал к светлому Ирию.

А.И. Асов "Песни Гамаюна"


Назад              Содержание              Вперед

 

 

СОГЛАШЕНИЕ:


      1. Материалы сайта "Русь изначальная" могут использоваться и копироваться в некоммерческих познавательных, образовательных и иных личных целях.
      2. В случаях использования материалов сайта Вы обязаны разместить активную ссылку на сайт "Русь изначальная".
      3. Запрещается коммерческое использование материалов сайта без письменного разрешения владельца.
      4. Права на материалы, взятые с других сайтов (отмечены ссылками), принадлежат соответствующим авторам.
      5. Администрация сайта оставляет за собой право изменения информационных материалов и не несет ответственности за любой ущерб, связанный с использованием или невозможностью использования материалов сайта.

С уважением,
Администратор сайта "Русь изначальная"